НЕМЦЫ, ДОКУМЕНТАЛЬНО, ПОДТВЕРЖДАЛИ ПОТЕРЮ 15 ТАНКОВ!!!! А вот дальше...https://ok.ru/video/908113154414ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ
Героев легендарного подвига
Об их отваге боевой
В сказаньях говорится,
Их было четверо всего,
А танков было тридцать.
Но танки повернули вспять,
Сгорела половина,
Вот так сражаться, так стоять,
Отбить врагов лавину.
Эти пред финальные строки из стихотворения «Курган» принадлежат советскому поэту-песеннику Евгению Долматовскому, посвятившему их легендарной четвёрке героев-бронебойщиков
Константину Беликову,
Петру Самойлову,
Петру Болото и
Ивану Алейникову, которые в годы Великой Отечественной войны, на дальних подступах к Сталинграду, в одном бою уничтожили 15 немецких танков из 30-ти.
Июльские события 1942 года на дальних подступах к Сталинграду…
В июле 1942 года Гитлер дал указания своим войскам к 25-му числу месяца, во что бы то ни стало, взять Сталинград. С этой целью 22 июля 1942 года для порыва обороны Советской Армии, проходившей от хутора Копанья до
Хутора Калмыков, за высоким холмом с
отметкой 198,3, гитлеровцы сосредоточили около 200 танков и 350 бронемашин…
Утром, 23 июля немцы начали наступление. Полосу обороны от
хутора Копанья до
хутора Калмыков держал
84-й гвардейский стрелковый полк 33-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием опытного полководца
подполковника Григория Петровича Барладяна. Немцам удалось прорвать правый фланг нашей обороны у
хутора Копанья. В этот прорыв устремились 30 немецких танков. Они шли по лощине, заходя с тыла, где держали оборону 4 гвардейца-бронебойщика. У них было всего 2 противотанковых ружья, да комплект боеприпасов. Могли ли они устоять против лавины стали и огня, против 30 пушек и 60-ти пулемётов?
Первый расчет ПТР состоял из командира расчета,
младшего сержанта Петра Осиповича Болото, и его помощника,
рядового Ивана Петровича Алейникова. Второй расчет – командир,
младший сержант Пётр Иванович Самойлов и его помощник -
рядовой Игнатов (имя и отчество не известны. Прим. автора.) Во время прорыва нашей полосы обороны гитлеровцами
рядовой Игнатов находился в санчасти. Командир второго расчета
младший сержант Пётр Самойлов был без помощника.
23 июля зам политрука второй роты ПТР противотанковых ружей
84-го гвардии Стрелкового полка Константин Беликов, утром, прибыл к бронебойщикам провести политбеседу – морально и психологически подготовить гвардейцев-бронебойщиков к смертельной схватке с лютым и ненавистным врагом – гитлеровскими захватчиками.
Бронебойщиков было не два, как пишется в газетах, журналах и книгах, а 4 расчёта. По прибытии
Константина Беликова 2 расчёта были сняты с обороны и отправлены на левый фланг полосы обороны для подкрепления. На правом фланге остались 2 расчёта, в составе вышеназванных советских военнослужащих.
Политбеседы в тот день не получилось. На горизонте появились немецкие танки. Они шли сплошным потоком, стали жечь, давить, убивать… Они шли на большой скорости, быстро приближаясь… Их было тридцать.
Как старший по воинскому званию, Константин Беликов принял командование боем на себя и укомплектовал второй расчёт своим присутствием. Грянул неравный бой и 15 немецких стальных чудовищ остались дымиться на обширных просторах донской степи.
Остальные 15, не выдержав удара, отступили.
Восемь танков пришлось на долю первого расчёта
Петра Болото и
Ивана Алейникова, а семь танков на долю
Константина Беликова и
Петра Самойлова. В тот день, на этом участке фронта немцы не продвинулись ни на шаг.
Вспоминая остановку продвижения гитлеровцев на этом участке фронта, Константин Беликов нередко высказывал предположение: не их ли задержка немцев, несколько дней спустя, 28 июля 1942 года, послужила основанием для Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина издать приказ №227 «Ни шагу назад»?..
После сражения с немецкими танками они оставались в своих ячейках до наступления темноты. Уже стало темно, когда к ним пробрался вестовой и передал приказ командира полка, чтобы бронебойщики оставили свои позиции и присоединились к своему полку.
Бронебойщики, взяв противотанковые ружья и остатки боеприпасов, к 10-ти часам ночи прибыли в
хутор Добринский, где на отдых расположился их
84-й гвардейский стрелковый полк. Громким «Ура!» и «Слава героям!» встретили однополчане своих героев, рассказывали, вспоминая события тех дней,
Константин Беликов и
Иван Алейников.
Утром
25 июля, то есть, на следующий день, была дана команда на построение в колонну для движения в
хутор Рожковский, где дислоцировался
штаб 33-й гвардейской стрелковой дивизии, в состав которой входил и
84-й гвардейский стрелковый полк.
Едва началось построение
полка, как неожиданно налетела немецкая авиация и нанесла полку большие потери в живой силе и технике. Здесь от осколка фашистской бомбы погиб командир второго расчёта ПТР
младший сержант Петр Иванович Самойлов, уроженец Краснодарского края (Россия). В
хуторе Добринский он и был похоронен в братской могиле.
После налёта вражеской авиации полк был направлен в
хутор Рожковский для охраны штаба дивизии. По прибытию в хутор
Константин Беликов был назначен политруком
роты ПТР 91-го гвардейского стрелкового полка, тоже входившего в состав
33-й гвардейской стрелковой дивизии.
Иван Алейников - пулемётчиком этого же полка. Здесь же, в
штабе дивизии, на всех четырёх бронебойщиков были составлены наградные листы на присвоение им звания Героев Советского Союза.
Петра Болото после бомбёжки хутора Добринский, в полку уже никто не видел. Неделю спустя он обнаружился в Сталинграде.
Пути
Константина Беликова и
Иване Алейникова при вхождении в
91-й гвардейский стрелковый полк разошлись и связь между ними была потеряна. И встретятся они снова только 42 года спустя, в шахтёрском Свердловске, что на
Луганщине.
Распространение славы бронебойщиков
По всем фронтам от севера и до юга гремела слава о подвиге четырёх бронебойщиков. Газета сталинградского фронта «Красная Армия» в передовице под заголовком «Русские богатыри» (автор - собкор Михаил Нинзе) описала сражение 4-х гвардейцев с тридцатью фашистскими танками, из которого четверо неустрашимых воина вышли победителями. В конце статьи автор обращается ко всем воина Советской Армии с призывом:
«… Запомни, товарищ боец, защитник Родины! Запомни их имена. Это были Пётр Болото, Иван Алейников, Петр Самойлов и Константин Беликов. Если ты будешь сражаться так, как сражалась гвардейская четвёрка, ты приблизишь час разгрома и уничтожения гитлеровских душегубов!»
Газета Сталинградского фронта «Красная Армия» от 8 августа 1942 года
Приложение 1
13 августа 1942 года Главное Политическое Управление Красной Армии выпускает листовку под названием «Стойкость – это Победа!», посвятив её отважным гвардейцам-бронебойщикам, их героическому подвигу у большой излучины Дона. Эта листовка была разослана по всем фронтам. Автор листовки, писатель Леонид Соболев. Приложение 2
Политуправление северо-западного фронта 14 августа 1942 года также выпускает листовку под названием «Стойкость, победившая смерть», в котором возвеличивает неустрашимость, стойкость, боевой порыв отважной четвёрки вардейцев-бронебойщиков… Приложение 3
В тот же день, то есть 14 августа 1942 года газета «Красная звезда» в своей передовице помещает статью М.П.Бажана «Четыре воина», где раскрывается весь ход неравного боя 4-х гвардейцев-бронебойщиков с 30-ю немецкими танками и его победного завершения…
Приложение 4
19 августа 1942 года газета Сталинградского фронта «Красная Армия» снова возвращается к подвигу 4-х бронебойщиков и помещает рассказ замполитрука 2-й роты ПТР 84-го гвардейского стрелкового полка Константина Беликова о всех подробностях
того необыкновенного, тяжелейшего боя с фашистскими танками, из которого они вышли победителями.
На этой же странице газеты помещено стихотворение поэта-песенника Евгения Долматовского, посвящённое отважным бронебойщикам под названием «Курган».
Приложение 5
В тылу врага
Ценой больших потерь немцы продолжили развивать наступление на Сталинград. 33-я гвардейская стрелковая дивизия в середине августа попала в окружение. Но полки дивизии сражались упорно и отчаянно. Иссякли боеприпасы, продовольствие, поредели ряды личного состава. Собрав остатки боеприпасов и личного состава полков 33-я гвардейская стрелковая дивизия во второй половине августа 1942 года прорвала блокировку немецких войск и вышла из окружения..
Всем воинам Красной Армии, оставшимся в окружении, было велено сосредоточиться небольшими группами, по 3-4
человека и переходить линию фронта к своим.
Константин Беликов, выходя из окружения, наткнулся на засаду немцев. Бросив единственную имеющуюся у него гранату в немецкую засаду, уничтожил её, но и сам получил ранение коленного сустава левой ноги на изгибе. Второй осколок задел вскользь правую боковую часть живота. На изгибе коленного сустава рана была не глубока, но её воспаление сковывало движения и не давало возможности передвигаться.
Константин Беликов был кандидатом в члены ВКП(Б), имел при себе рекомендации для приёма в ряды партии. Это осложняло ему перемещение по оккупированной немцами территории и тем более, переход через линию фронта. Как истинный коммунист он и не думал расставаться с кандидатским билетом в члены ВКП (Б), даже зная, что ждёт его, попади он в лапы фашистов.
На протяжении почти трёх месяцев он жил и залечивал раны вдали от населённых пунктов, в оврагах и балках, поросших
терновником. Терновник служил ему как укрытие от посторонних глаз и как продукт пропитания. Раны лечил разными травами. От ненастной погоды он выкапывал в крутых склонах оврагов тайные логова. Так продолжалось до конца ноября. В конце осени 1942 года, выбрав удобное место на Дону, на рыбацкой лодке перебрался к своим.
Начало отсчёта всех неудач героя Беликова…
У советской контрразведки
Константин Беликов попал под подозрение. Как он мог, придя с той, то есть с оккупированной немцами территории, резюмировали контрразведчики, вынести с собою кандидатский билет и рекомендации в члены партии? Контрразведчики спрашивали у Константина Беликова: «С каким заданием прибыл к нам?..» Как не доказывал Константин Беликов, что он в плену не был (на оккупированной немцами территории – ДА, в плену – НЕТ), однако, контрразведка ему не верила. Отчасти недоверие было связано и с тем, что Беликов напомнил, что он один из героической
четвёрки бронебойщиков, но в газете «Красная звезда» от 24 сентября 1942 года, была напечатана статья Константина Симонова «Дни и ночи», в которой было напечатано чёрным по белому: «… мы неожиданно встречаем здесь человека, одного из четверых,
которым газеты посвящали передовицы, когда они сожгли 15 немецких танков. Это четверо бронебойщиков АЛЕКСАНДР Беликов, Пётр Самойлов, Иван Олейников (вместо Алейников) и Петр Болото, который сейчас неожиданно оказался здесь, перед нами…»
Константин Беликов уверял контрразведчиков в том, что в газете ошибка, что это он, Константин Беликов из той героической четвёрки бронебойщиков. Но контрразведка упорно ему не верила… Приложение 6.
Константин Беликов был честным, преданным партии, своему народу и своей Родине человеком. Недоверие к нему со стороны контрразведки вызвало у него гневный протест, и он решился на самоубийство… Но умереть ему не дали. Спасли жизнь. Около месяца он пролежал в госпитале. Только тогда поверили…
После этого случая он был направлен в артиллерийское училище. Но тень неудач прочно нависла над Беликовым -
проучившись около месяца, был отчислен, как неблагонадёжный. Затем были запасные полки и роты…
К концу войны, когда советские войска штурмовали Кенинсберг, Константин Беликов принимал участие в штурме этого сильно укреплённого объекта. После Победы над Германией был направлен на Японский фронт. За отличия в боях с японскими
милитаристами он был награждён орденом Красной звезды.
Вопиющая несправедливость, эмоции и… тюрьма в жизни Беликова
До Великой Отечественной войны Константин Беликов был шахтёром. Демобилизовавшись из рядов Советской Армии 3 ноября 1945 года, он возвращается в родной Свердловск и снова приступает к прежней профессии, как специалист шахтного
дела.
Однажды Константин Беликов зашёл в нарядную, где шахтёры собираются перед спуском в шахту, и услышал как политинформатор читает статью в газете о подвиге четырёх бронебойщиков. Радостно и приятно стало ему за себя и своих товарищей, за их ратный подвиг. Не выдержал и сказал: «Спасибо, что не забывают!» Политинформатор, прервав чтение, спрашивает у Беликова: «А ты какое отношение имеешь к подвигу четырёх бронебойщиков?» Константин Беликов ответил, что самое прямое, что под его руководством были уничтожены 15 танков из 30-ти. Прервав рассказ, политинформатор уточнил, что в газете написано имя Александр, а не Константин… Беликов сослался на ошибку в печати, а политинформатор доказывал, что в партийной печати ошибок не бывает, и что он, Беликов Константин, самозванец, который хочет жить чужой славой… и
много других оскорблений… Не выдержал бронебойщик Беликов сказанного в свой адрес и дал политинформатору крепкую пощёчину. В моей беседе с Константином Федотовичем об этом случае он произнёс: «Понимаешь, я танковую атаку, столько боёв
выдержал, а тут не смог… Уж больно обидно было!..»
Разбирательство было короткое. Завели дело. Передали в прокуратуру. Прокуратура – в суд. Два года лишения свободы… И, заканчивая повествование об очередном трагическом этапе своей жизни, Константин Федотович произнёс: «Эти два года отсидел я от звонка до звонка. А ЗА ЧТО?..». И действительно, ЗА ЧТО? В действительности же вина здесь не Константина Беликова, а
тех, кто давал неточную информацию в печать, а печать, в свою очередь, на страницах газет, в журналах и книгах выдавала эту искажённую информацию читателю, заводя его в заблуждение. Так резюмировал Константин Беликов работу корреспондентов и печати.
Далее Константин Федотович, логически рассуждая, пришёл к такому выводу, что военный корреспондент Константин Симонов, неизвестно из каких источников (возможно, случайно) дал ему, Константину Беликову, имя АЛЕКСАНДР, а редактор
газеты «Красная звезда» Давид Иосифович Ортенберг, по всей вероятности, статью К. Симонова «Дни и ночи» до конца не прочитал, понадеявшись на авторитет К. Симонова, как писателя, поэта и военного корреспондента газеты «Красная звезда», и подписал газету к выпуску. Эта оплошность главного редактора тяжёлым бременем давила главного героя подвига четырёх бронебойщиков всю его жизнь, до самой смерти. Его кому не лень называли самозванцем, брехуном…
Предательство Петра Болото
В этой драматической судьбе
Константина Федотовича Беликова немаловажную роль сыграл и его фронтовой побратим –
Пётр Осипович Болото, которому было присвоено звание Героя Советского союза.
Вот что в своём обращении к секретарю ЦК КПСС председателю идеологической комиссии товарищу Медведеву Вадиму Александровичу, писал Константин Беликов:
«5 июля 1947 года меня вызвали в Ворошиловградский облвоенкомат для получения ордена Красной звезды, которым я был награждён на Японском фронте. В вестибюле висела газета «Ворошиловградская правда, в которой описывалось, что сын Героя
Советского союза, Иван, учился в Старобельске на механизатора и агронома, что сам герой Пётр Болото проживает в селе Байдивка Старобельского района. Это меня обрадовало и я поехал к нему. Но его дома не было, а жена сказала:
- А у нас уже был один Беликов, с которым Петя отбивал танки.
Я переночевал у них, так как приехал вечером. Перед выездом оставил Петру Осиповичу записку, спрашивал, каким образом Болото очутился за Волгой и почемуне пошёл с нами в Рожки? Я оставил свой домашний адрес и просил, чтобы он дал
ответ. В то время я не придал большого значения словам жены Болото о том, что к ним приходил какой-то Беликов. И когда с сыном Болото, Иваном, копали в огороде картошку, и ели дыню с этого же огорода, я спросил у него, что за Беликов был у них?
Он уклончиво, коротко ответил:
- Это приезжал однополчанин отца.
Пётр Болото так мне и не дал ответ. А от сына Болота мне приходило 2 письма. Он писал, что отца ещё не было дома. А когда я поехал второй раз в село Байдивка, там уже не было семьи Болото. Соседи сказали, что они уехали куда-то на шахту.
Я до 1982 года не знал, что существует совет ветеранов 33-й гвардейской стрелковой дивизии, но Болото был на встречах с ветеранами нашей дивизии, он знал, что я живой и имел мой адрес с 1947 года, но не сообщил однополчанам и не рассказал, где
же он бросил своих бронебойщиков и не стал их разыскивать. Мне не понятно, почему он умолчал, где оставил бронебойщиков и не стал их разыскивать? Почему Болото не дал мне ответа?...»
Из ЦК КПСС материалы Константина Беликова были отправлены в Ворошиловградский областной комитет КПУ, чтобы разобрались с жалобой, как кандидата в члены КПСС.
Ворошиловградский обком КПУ направил жалобу Константина Беликова в Свердловский горком КПУ, который рассмотрел жалобу и … исключил его из кандидатов в члены партии… Такая вот партийная справедливость к герою Великой Отечественной в нашем шахтёрском Свердловске, со стороны бывших партийных руководителей...
На 16 печатных листах изложил Константин Федотович всю свою трагическую жизнь. Но она, эта его жизнь, не менялась. И менять её в лучшую сторону власть предержащие не собирались…
Что же касается связи Петра Болото и ложного «героя-бронебойщика» Беликова, то Константин Федотович прокомментировал это так, что Александр Васильевич Беликов, служивший в Волжской речной флотилии, проживающий в г. Баку, используя ошибку прессы, приезжал из далека-далёка не для того, чтобы попить с героем Петром Болото чаю, или сыграть по-дружески партию в шахматы. У него была другая цель – с помощью Петра Болото вписаться в четвёрку отважных бронебойщиков и получить незаслуженные льготы. И Пёрт Болото, по всей видимости, не отказал ему в этом...
А когда у него стало два Беликова, то, чтобы они ему не мешали спокойно жить, он сменил место жительства.
Судьба Ивана Алейникова
И снова вернёмся в годы Великой Отечественной войны. Что же произошло со вторым героем-бронебойщиком из числа свердловчан? Жёсткой и немилосердной сложилась судьба и у Ивана Петровича Алейникова, второго номера первого расчёта, которым командовал младший сержант Пётр Осипович Болото.
Штаб 33-й гвардейской стрелковой дивизии, прикрываемый
91-м гвардейским стрелковым полком вышел из
окружения (Был разгромлен 16-ой ТД в хуторе Рожковском 23.07.1942). А сам
91 гвардейский стрелковый полк попал в
окружение немцев. Был дан приказ выходить из окружения кто как сможет: поодиночке, мелкими группами по 3-4 человека.
После выхода из окружения
Иван Алейников попал в другую часть, 71-й запасной стрелковый полк 45-й стрелковой дивизии, в котором прослужил до марта 1945 года. С марта 1945-го находился на передовой 3-го Белорусского фронта, при 42-й стрелковой дивизии 455 стрелкового полка. На подступах к Берлину, 27 апреля 1945 года в наступательном бою был тяжело ранен в правую ногу, которую ампутировали в полевом госпитале 10 мая 1945 года.
Около 6 месяцев провёл он в военном госпитале, а затем был комиссован, как инвалид.
Демобилизовавшись, вернулся в родной Свердловск, работал в колхозе плотником, а затем бухгалтером. Женился. В семье было трое детей – все сыновья.
О судьбах своих гвардейцев-бронебойщиков он ничего не знал. И только 42 года спустя, благодаря письму ответственного секретаря Совета ветеранов 33-й гв. Стрелковой дивизии, Марк Иосифовича Ржавского в городскую газету Знамя шахтёра,
Иван Алейников встретился со своим боевым побратимом –
Константином Беликовым. Только в день встречи оба товарища узнали, что четыре десятка лет жили в нескольких километрах друг от друга в Свердловском районе. Приложение 8
Роль Свердловской киностудии «Горизонт» в жизни двух героев-бронебойщиков
9 мая 1984 года городская газета «Знамя шахтёра» опубликовала статью ответственного секретаря Совета ветеранов 3-го воздушно-десантного корпуса, гвардии капитана в отставке
Марка Иосифовича Ржавского – «Подвиг бронебойщиков». Приложение 8.
В этой статье он рассказал о подвиге четырёх героев-бронебойщиков, уничтоживших 15 немецких танков из 30, у большой излучины Дона на дальних подступах к Сталинграду.
Назвал имена этих героев – Константин Беликов, Петр Самойлов, Петр Болото и Иван Алейников. Из них Беликов К., И. Алейников и П. Болота – наши луганчане, а П.Самойлов – из Краснодарского края (Россия). Причём, Константин Беликов из посёлка Павловка, а Иван Алейников – из с. Карпово Свердловского района. Пётр Болото из посёлка Бадиевка Старобельского района.
Воодушевлённый этим сообщением творческий коллектив Народной киностудии «Горизонт» выпустил снятый кинолюбителями города кинофильм «Стойкость», посвящённый бронебойщикам. Этот фильм неожиданно приобрёл широкую популярность среди жителей города и рабочих посёлков. Его смотрели все учебные заведения города, коллективы промышленных предприятий и учреждений, а также жители сёл и деревень.
Его показывали по областному телевидению, на республиканском конкурсе любительских кинофильмов он был удостоен диплома.
Популярность героев-бронебойщиков росла с каждым днём. Им был посвящён вечер в ДК им. Свердлова, их приглашали на встречи с учащимися всех учебных учреждений города, рабочими коллективами угольных предприятий, жителями села. О них писали газеты – городские и областного масштаба.
Вначале 90-х (ещё до развала СССР) Киевский военный округ даёт указание Ворошиловградскому военному комиссариату собрать документальные доказательства, подтверждающие подвиг бронебойщиков и оформить на Константина Беликова и Ивана
Алейникова наградные листы на присвоение им звания Героев Советского союза.
Приложение
Документы были оформлены и отправлены в наградной отдел Министерства вооружённых сил СССР. Об этом было сообщено и Беликову, и Алейникову.
Пожилые уже Константин Федотович и Иван Петрович приходили в киностудию и не скрывали своей радости, радовались, как дети. И их можно было понять. Сколько десятилетий они терпели жуткую несправедливость. Они напоминали свердловским
кинолюбителям о том, чтобы те держали кинокамеры наготове, потому как их вызывали в облвоенкомат и сообщили им о том, что наградные листы отправлены в наградной отдел МО СССР, и что теперь надобно ждать тот день, когда они получат эти долгожданные звания и награды.
Но не суждено, видимо, было сбыться их мечте. В августовские дни 1991 года, когда Верховный Совет СССР должен был рассматривать вопрос о присвоении звания Героев Советского союза им, Константину Беликову и Ивану Алейникову, грянул залп танковых пушек
( из танков, по ВС, били в 1993, а в 1991 г - был ГКЧП) по Верховному Совету СССР и навсегда похоронил надежду ветеранов на торжество исторической справедливости.
Потом был сговор в Беловежской Пуще о развале Советского союза. Когда Украина стала «незалежной», свердловские герои-бронебойщики обращались к Президентам Украины и России с просьбой решить их проблему с присвоением званий и наград. Но решения этого вопроса Беликов и Алейников так и не дождались…
Одиночество и смерть героев-бронебойщиков
В 1997 году, готовя материал о героях-бронебойщиках ко Дню Победы для местного телевидения, я брал интервью у Константина Федотовича Беликова. Это было числа 5-6 мая. Ветеран задыхался, силикоз мешал ему вести рассказ. А 18 мая, спустя несколько дней после нашей встречи, его не стало. Хоронить его было некому. Жена умерла раньше.Сын – тоже. Соседи звонили в военкомат, горисполком, Володарский поссовет, в ведении которого находится посёлок Павловка. Но представители всех властных структур в похоронах легендарного героя, чьё имя гремело по всем фронтам Великой Отечественной, и, даже в Европе, сочли не заметить и проигнорировали участие в похоронах. Только Володарский поссовет прислал грузовую машину к месту жительства покойного, в кузове которого стоял гроб в ожидании усопшего героя.
Соседи умершего Беликова, в основном женщины, собрались человек 5-6. На кладбище гроб с телом даже с машины снять было некому. Соседи покойного пошли по дворам, прилегающим к кладбищу, искать мужчин в помощь. Не найдя нужного количества помощников, до могилы усопшего везли на обычной хозяйственной тачке... Могилу засыпали, поставили наскоро сколоченный деревянный крест… Он умер в возрасте 80-ти лет, в полном одиночестве, забытый всеми…
Алейников тоже тяжело переживал жесточайшую несправедливость к ним, бронебойщикам, что подрывало его хрупкое здоровье. Преждевременная трагическая смерть одного из сыновей, а затем и смерть любимой жены приблизили и его конец - 16
апреля 2015 года легендарного героя-бронебойщика Ивана Петровича Алейникова не стало. Сыновья похоронили его в его родном селе Карпово, рядом с его женой Екатериной Ивановной. Там они и покоятся.
Потомки не имеют права забывать о подвигах героев Великой Отечественной войны!
Высочайшую оценку подвигу героев-бронебойщиков дал маршал Советского союза, командующий 62 Армии, защищавшей Сталинград, Василий Иванович Чуйков. В своих мемуарах он написал: «Героические дела Советских воинов на дальних подступах к Сталинграду открываются подвигом четырёх бронебойщиков…»
Значение подвига четырёх гвардейцев-бронебойщиков было, есть и будет для нынешних и грядущих поколений неизмеримо велико. Их воинская выучка и воинская находчивость, боевое мастерство, стойкость, отвага, неустрашимость, верность присяге, неугасимая любовь к своей Родине и своему народу до сих пор служит примером для подражания молодым воинам, защищающим и сейчас нашу Луганскую Народную Республику.
Подвигом четырёх бронебойщиков открывается музей-панорама «Сталинградская битва» в городе Волгоград. Им посвящён раздел в музее воздушно-десантных войск в городе Рязани (Россия). Их имена вписаны в историю Великой Отечественной войны. В высших учебных заведениях города Волгограда открыты музеи и уголки боевой славы, посвящённые четырём бронебойщикам. В станицах и хуторах на Волгоградской земле, где бронебойщики героически сражались с германским фашизмом, им также посвящены музеи и уголки боевой славы. В Клетском районе, у хутора Копанья, где четверо отважных гвардейцев разгромили танковую колонну, благодарные потомки установили им памятный знак. В хуторе Добринский, на Волгоградщине, на месте гибели младшего сержанта Петра Ивановича Самойлова, стоит памятник отважному бронебойщику.
Благодарные потомки
хутора Добринский свято чтят память тех, кто не жалел своей жизни и крови за их свободу и счастье.
Ну, а как же у нас? Как в нашем шахтёрском Свердловске и Свердловском районе, на родной земле Константина Беликова и Ивана .Алейникова обстоят дела с увековечиванием памяти легендарных героев? Где же наша благодарность за их подвиг и
ратный труд?
Хочется надеяться, что наша, совсем молодая Луганская Народная Республика, повернувшаяся к людям лицом, не оставит без внимания беззаветно преданных своей Родине и своему народу легендарных героев-бронебойщиков, увековечит их память
торжеством исторической справедливости путём реализации наградных листов на присвоение звания К.Беликову и И.Алейникову Героев Советского союза. Ведь наградные листы были направлены Ворошиловградским облвоенкоматом в главное управление
кадров МО СССР 17 июля 1991 года за исх. №27/3/3301. Но сведений об их реализации в облвоенкомат не поступало. Считаю для себя делом чести восстановление исторической справедливости!
Говоря о героях Великой Отечественной, наших земляках, хочется дать совет ветерана. В учебных заведениях и учреждениях культуры города и района нет портретов всех героев Советского союза из числа наших свердловчан с описанием их подвига, совершённого каждым из них. А это должно быть! Наличие такой информации должно стать наглядным примером для восприятия образов героев молодым поколением, вызывать восхищение и гордость за своих земляков, а возможно, и способствовать появлению у них стремления быть похожими на героев времён ВОВ делами и помыслами. Всё это будет формировать у молодёжи высокий дух патриотизма!
Не забывайте героический подвиг своих дедов и прадедов! Эта память священна!
И.И.Мирошниченко, режиссёр Народной киностудии «Горизонт», отличник
кинематографии СССР, Почётный гражданин города Свердловскаhttp://files.admsvk.ru:8081/new/12649/1.pdfПодвиг четырех бронебойщиков
Дата публикации 25.07.2017 25 июля в Свердловском городском краеведческом музее прошло мероприятие посвященное подвигу четырех бронебойщиков, которые во время Великой Отечественной войны при обороне Сталинграда уничтожили 15 танков противника двумя противотанковыми ружьями.
23 июля исполнилось 75 лет этому подвигу. Двое из легендарной четверки – свердловчане. Это наши земляки: житель поселка Павловка — Константин Федотович Беликов и житель села Карпово-Крепенское — Иван Петрович Алейников.
Беликов Константин Федотович
Алейников Иван Петрович
На мероприятии присутствовали почетные гости: заместитель Главы Администрации города Свердловска и Свердловского района ЛНР — Татьяна Ивановна Мирошникова , начальник отдела молодежи и спорта Администрации города Свердловска и Свердловского района ЛНР — Елена Владимировна Аншиц , председатель Свердловского территориального отделения ОД «Луганский экономический союз» — Руслан Владимирович Сляднев, активисты Свердловского территориального отделения Ассоциации молодежи Луганщины. А также сын бронебойщика Алейникова Ивана Петровича — Владимир Иванович Алейников .
Летом 1942 года фашистские отборные дивизии рвутся к Сталинграду. Разгораются ожесточенные сражения советских частей с превосходящими по численности и вооружению немецко-фашистскими полчищами. Клетский район задонских степей. Небольшой курган. Эта неприметная, на первый взгляд, высота, отмеченная цифрой 198,3, связана с одной из примечательных страниц истории боевых действий Красной Армии.
23 июля 1942. г. во время тяжелых сражений за оборону Сталинграда четверо гвардейцев – мл. сержанты Петр Болото и Петр Самойлов, рядовой Иван Алейников во главе с заместителем политрука второй роты противотанковых рубежей Константином Беликовым из 84 гвардейского стрелкового полка 33 гвардейской стрелковой дивизии 62 армии, оказавшись в некотором отдалении от основных сил, уничтожили 15 вражеских танков двумя противотанковыми ружьями.
Болото Петр Осипович
Самойлов Петр Иванович
Алейников Иван Петрович
Беликов Константин Федотович
Известие об этом подвиге облетело всю страну. По всем фронтам от крайнего севера и до юга гремела слава о подвиге четырех бронебойщиках. Фронтовая газета писала тогда: «Человек силен своим оружием, но даже самое мощное оружие ничего не стоит, если оно в слабых руках». Если бы гвардейцы дрогнули и отступили, едва ли им могли помочь бронебойные ружья.
На правом фланге 84 гвардейского полка противнику удалось прорвать оборонительную линию. Немецкие танки, как уже говорилось, направились к высоте, где заняли позицию бронебойщики. Фашистские войска рвались к Волге, к Сталинграду.
Одной из основных причин было то, что Сталинград — крупный индустриальный город на берегу Волги, по которой и вдоль которой пролегали стратегически важные маршруты, соединявшие центр России с южными регионами СССР, в том числе Кавказом и Закавказьем. Таким образом, захват Сталинграда позволил бы Германии перерезать жизненно необходимые для СССР водные и наземные коммуникации, надёжно прикрыть левый фланг наступающих на Кавказ сил и создать серьёзные проблемы со снабжением противостоявшим им частям Красной Армии.
Бронебойщикам был дан приказ об отступлении, но все пути были уже отрезаны от основных сил. Благодаря 4 красноармейцам удалось отбить атаку немецких танков, сдержать противника, который бы нанес серьезный урон 33 дивизии, погибло бы огромное количество людей, ну и конечно же они предотвратили прорыв немецких танков к Сталинграду.
Танки ползли вперед. А дальше? Дальше произошло то, о чем узнал фронт, а потом и вся страна.
К.Ф. Беликов вспоминая утро 23 июля рассказывал: «Случилось так, что я по заданию командования, утром 23 июля оказался рядом с бронебойщиками двух расчетов противотанковых ружей. Один расчет – Болото Петр Осипович и Алейников Иван Петрович, а во втором расчете был только боец Самойлов Петр Иванович.
И когда в тыл 33 г.с.д. прорвались 30 немецких танков, наши два расчета ПТР оказались недалеко от них. К моему подходу к расчетам они уже получили приказ отойти на другой рубеж в глубину обороны, чтобы не быть раздавленными гусеницами противника. Я, как старший по званию, моментально взвесив критическую сложность обстановки, взял на себя командование обоими расчетами ПТР, одновременно заменив собой отсутствовавшего бойца, который не успел вернуться из санчасти, твердо решил оставаться на месте обороны и вступить в бой с тридцатью танками противника. Хотя хорошо понимал, что иду явно на смертельную опасность. Таким образом мои команды выполнялись беспрекословно всеми бронебойщиками в том числе и сержантом Болото. Оба наши расчета сражались, не жалея жизни, дрались слажено и умело».
И.П. Алейников вспоминает: «Мы уже успели получить приказ об отходе вглубь обороны, но зам. политрука Беликов твердо заявил, что отходить поздно уже и надо принять бой на месте…
…Беликов дал команду – «Замаскировать наши боевые ячейки так, чтобы нас не только самолет, но и птица не заметила с высоты». И я тысячу раз уверен, что наш успех в разгроме танковой колоны, прежде всего в том, что противник не смог до конца боя засечь точное наше место боя, а иначе, танкисты легко накрыли бы нас снарядами».
Перед боем Константин Беликов написал: «Смерть немецким оккупантам, ни шагу назад! Нынешний рубеж должен стать могилой для фашистских захватчиков. Если умрем, считайте нас коммунистами«. Под этими строками, ставшими клятвой, подписались остальные.
После этого двое взяли ружья и прицелились. Константин Беликов и Петр Болото стреляли без промаха, в упор. Петр Самойлов и Иван Алейников, лежа на животе, подавали патроны. Первую танковую атаку они твердо выстояли, а вторую пришлось отбивать с трудом, так как противотанковые ружья от постоянной стрельбы нагревались, и поэтому их нельзя было держать голыми руками. Пришлось использовать пилотки и поочередно на короткое время давать ружьям остыть. Все эти приемы знал Беликов К.Ф., и это помогло бронебойщикам одержать окончательную победу.
Все они действовали с исключительным хладнокровием и точностью, Болото и Алейников уничтожили 8 немецких танков, Беликов и Самойлов — 7.
Когда сгорел пятнадцатый танк, а остальные повернули вспять, наши герои с двумя бронебойными ружьями на плечах и патронными сумками спустились с холма.
Константин Беликов вспоминает: «Нас горячо поздравляли и командование и боевые товарищи. Наш комбат твердо сказал, что всю четверку бронебойщиков представят к присвоению звания Героев Советского Союза».
Спустя время появились корреспонденции, репортажи, очерки под разными заголовками — «Четыре бронебойщика подбили 15 танков», «Русские богатыри», «Стойкость, победившая смерть» и многие другие, в которых описывался подвиг бронебойщиков, прославляя боевое мастерство воинов Красной Армии.
Как их только не называли: героями, горячими патриотами Отчизны, богатырями земли русской, верными сынами… Газеты и радио призывали воинов Красной Армии равняться на четверку.
Но, к величайшему сожалению, в жизни оказалось, что Самойлову, Алейникову, Беликову радоваться было рано. В то время они не могли себе даже представить, что эта большая боевая победа принесет столько сложностей в жизни, особенно Беликову.
Во-первых. Звание «Герой Советского Союза» получил только один из бронебойщиков – Петр Болото. Почему? Сами бронебойщики – Константин Беликов и Иван Алейников долго пытались найти ответ на этот вопрос.
И.П. Алейников рассказывал: «Когда я прочитал Указ о том, что это звание присвоено только Болото, то пришел в недоумение: а где же наградные документы на Беликова, Самойлова и Алейникова? Ну, если нас, рядовых бронебойщиков, Самойлова и меня не стали награждать звездами Героев Советского Союза, то почему же высшее звание не присвоено в первую очередь Беликову К.Ф., нашему зам. политрука роты ПТР, который от начала и до конца руководил боем? Тогда я задумался: «А может, брали за основу количество подбитых танков?» Так и это не делает перевеса в пользу Болото… Эта разница в одном танке ни о чем не говорит».
Вот, что К. Ф. Беликов вспоминал: «В ноябре 1942 года мы узнаем из Указа Президиума Верховного Совета СССР, что Болото присвоено звание Героя Советского Союза, а мы трое, Алейников, Самойлов и я остались вообще без наград. Было не понятно, что же произошло с наградными листами, которые были оформлены 30 июля 1942 года. Ведь политдонесение попало в 33 г. с. д., затем в политотдел нашей 62 армии, а также в архив Министерства обороны СССР на присвоение нам всем четырем бронебойщикам звания Героев Советского Союза. Известно, что в то время инструктором-политинформатором 62 армии был Падерин Иван Григорьевич. Он в своей книге и в книге Василия Ивановича Чуйкова, которую редактировал, изменил мое имя на Александра, а Петра Самойлова перекрестил на Григория. А отсюда все и пошло и поехало: тогда и другие авторы, которые писали о четверке бронебойщиков, могли свободно ссылаться на названные источники. Хуже этого, Падерин не выслал наши наградные листы в штаб фронта. Непонятна, какая была цель у Падерина во всех этих действиях?»
Во-вторых. В наградном листе, документах, книгах, газетах, в интернете есть и еще одна ошибка! Командование боем приписывают Петру Болото!
Сами бронебойщики рассказывают:
И.П. Алейников: «Дело было так. Когда в ходе нашего боя с танками противника над нашими ячейками появилась фашистская «Рама» — самолет, особо коварный разведчик, в тот момент Болото поднялся из ячейки и стал махать кулаком фашистскому самолету. А Беликов К.Ф., заметив бахвальство Болото, грозно предупредил его, чтобы он не демонстрировал нашу оборону, так как это угрожало жизни всех бронебойщиков, а значит, могло сорвать наш бой с танками противника.
Я тогда обратил внимание, как болезненно принял Болото это «беликовское»предупреждение и он буркнул: «Я тебе припомню». Я тогда не придал серьезного значения обиде Болото. А после войны мне стало ясно, что Болото при оформлении наградных документов думал только о себе. И, видимо, дал такое объяснение, что боем руководил не Беликов, а он – мл. сержант Болото».
Из воспоминаний К.Ф. Беликова: «23 июля наша 33 дивизия оказалась в критическом положении, потому и вынуждена была, конечно, по приказу свыше, передислоцироваться в направлении г. Калач. Противник преследуя нас, старался окружить дивизию. А когда мы, 24 июля, оказались в хуторе Добринка, то Болото оставил нашу группу и направился с другим полком в сторону Сталинграда. Мы же попали в окружение. Наше положение Болото знал. И вот, тогда Болото мог оперировать фактом при оформлении наградных листов, что Беликов и Алейников попали в окружение. А на окружение в те годы только намекни: твои награды не только могут перечеркнуть, но и затаскают тебя. Видимо, только так Болото создал для себя надежный пьедестал, чтобы в первую очередь перечеркнуть Беликова, как организатора …»
В 1984 году руководитель киностудии «Горизонт» И.И. Мирошниченко снял фильм о К.Ф. Беликове и И.П. Алейникове, чтоб отбелить имя наших земляков. Ведь когда они вернулись с войны, односельчане считали их самозванцами, так как в печати их имена были написаны с ошибками.
Практически в каждой книге о Сталинградской битве, вы встретите описание подвига четырех бронебойщиках. Только, к большому сожалению, некоторые имена там будут не верны.
Алейников И.П. рассказывал об этом: «Мои земляки слышали, что я в числе четырех бронебойщиков совершил подвиг на Донщине, об этом они читали в газетах, слышали по радио, нас же вся страна называла героями, а когда я приехал домой, меня стали спрашивать: «Где же твоя награда высокая за разгром танковой колоны?» Мне было и больно и обидно слышать такой вопрос. И тут еще в печати стали появляться статьи о нас, бронебойщиках, и почти каждого из нас, кроме Болото, называли другими именами: Самойлова Петра – Григорием, Беликова Константина стали звать Александром, мою фамилию в одной публикации написали не Алейников, а Олейников. Тут и мне иногда стали бросать шпильки, что я не тот бронебойщик, который участвовал в разгроме танковой колоны. Это было для меня страшным ударом, будто я оказался хвастуном и подлецом. Я ни чем не мог оправдаться, ведь за тот бой у меня не было никакой награды. Вот и попробуй докажи, что ты не подлец».
Пытаясь восстановить справедливость, бронебойщики искали друг друга, писали письма по всему советскому союзу, ирония судьбы заключается в том, что жили они в нескольких десятках километров друг от друга и только в 1983 году они встретились благодаря школьникам СШ № 8 г. Свердловска.
Умер К.Ф. Беликов 18 мая 1997 года тихо, незаметно. Умер с надеждой на торжество справедливости. Хоронили его соседи за свой счет также тихо и незаметно. Да и хоронить то было не кому. После смерти жены он жил один. Соседи К.Ф. Беликова звонили в горисполком, военкомат, в поссовет им. Володарского. Володарский поссовет прислал грузовую машину и гроб. Так случилось в жизни Константина Федотовича, что идти за гробом было не кому, ни оркестра, ни слов благодарности за его ратный и мирный труд никто не произнес.
В средствах массовой информации искажалось не только имя Константина Федотовича, но и фамилия – не Беликов, а Белов. Мл. сержанту Болото приписывали главенствующую роль. А ведь при публикации материалов о подвиге четырех никто не задумывался над тем, что армия особо строго придерживается субординации. Поэтому мл. сержант Болото никак не мог командовать К. Беликовым, старшим по званию и должности. Эти ошибки привели к тому, что по возвращению в родное поселок, односельчане называли его «лжецом» и «обманщиком».
Борьбу за восстановление исторической справедливости К.Ф. Беликов начал лишь только в 1983 г. после встречи со своими однополчанами. Именно однополчане заставили его не сидеть сложа руки, а действовать. И он действовал. Начал обращаться во многие вышестоящие инстанции.
Но все старания заканчивались отпиской чиновников высшей власти: «В настоящее время присвоение вам звания Героя Советского Союза не представляется возможным!» А один чиновник добавил: «… да и не красиво выпрашивать себе награды».
И.И. Мирошниченко комментируя эту ситуацию, говорил: «Вот оно как получается. Отдавать жизнь за Родину было красиво, а когда настала время отдать свой долг защитникам за их ратный труд, то вдруг стало «невозможно» и «некрасиво».
Для бронебойщиков эта была болезненная тема. Константин Беликов говорил: «Не будь этого подвига, я жил бы спокойно и безмятежно, как миллионы моих сограждан».
К.Ф. Беликов и И.П. Алейников награждены большим количеством наград за участие в ВОВ.
Константин Федотович после победы над фашистской Германией, принимал участие в войне с Японией. За совершенный подвиг в японской компании он награжден орденом Красной Звезды. После войны вернулся в родной поселок. Работал на шахте. После смерти К.Ф. Беликова учащиеся Павловского учебно-воспитательного комплекса взяли шефство над его могилой. Каждый год — 1 сентября и 23 февраля там проходят торжественные линейки, возложение цветов, в школе имеется стенд, посвященный подвигу бронебойщиков, школьники ухаживают за могилой и больше никто из односельчан, хоть и после его смерти, не сомневается в подлинности подвига.
И.П. Алейников дошел до Берлина. В одной из боевых операций он получил ранение в правый коленный сустав. Началась гангрена, ногу ампутировали. После лечения в госпитале был демобилизован как инвалид войны. Вернувшись домой, он работал бухгалтером в колхозе. Ивана Петровича не стало 16 марта 2005 году. Похоронен он в г. Свердловске. Среди большого количество боевых наград имеет орден ВОВ 1 и 2 степеней. В этом году сын Ивана Петровича — Владимир Иванович передал в музей боевые награды своего отца. Чему мы очень рады, так как коллекция земляков-бронебойщиков пополнилась и теперь экспозиция будет выглядеть более насыщенной и разнообразной.
В нашем музее хранится противотанковое ружье, которое принимало участие в боях у станицы Клетской летом 1942 г.
В конце мероприятия всем присутствовавшим был показан фильм о Константине Федотовиче Беликове и Иване Петровиче Алейникове «Стойкость», который в 1984 году снял Мирошниченко И.И.
Подготавливая мероприятие, сотрудники краеведческого музея сделали буклеты о земляках-бронебойщиках. И благодаря Руслану Владимировичу Слядневу смогли их напечатать.
На память о мероприятии, посвященном подвигу четырех бронебойщиках, они были розданы всем желающим.
Победа в Сталинградской битве – крупнейшее военно-политическое событие Великой Отечественной войны. Она положила начало коренному перелому не только в ходе этой войны, но и всей Второй Мировой войны. И стыдно слышать, что наши земляки, которые одними из первых отбили наступление фашистской армии и им удалось предотвратить прорыв немецких танков к Сталинграду, всю жизнь пытались обелить свои имена и восстановить справедливость в присвоении звания «Героя Советского Союза» не только себе, но и своему боевому товарищу П.И. Самойлову (посмертно).
И не смотря на то, что присвоение званий Героев Советского Союза нашим землякам уже не возможно, наша задача, как молодого поколения, сделать все возможное, для того, чтобы сохранить память о героях-бронебойщиках, славных сынах огромной страны, которую они любили больше жизни и готовы был умереть за нее.
Только от нас с вами зависит, сохраним ли мы память следующим поколениям о тех уже далеких героических событиях.
http://svk-museum.ru/2017/07/25/geroi-velikoy-otechestvennoy-voyny-be/Как 4 бронебойщика остановили наступление 30-ти немецких танков:
Пётр Болото, Константин Беликов, Иван Алейников, Пётр Самойлов.28,3 тыс прочтений
22 июня 2022 Их было всего четверо. Четверо советских бронебойщиков 23 июля 1942-го года сдерживали натиск 30-и немецких танков, а 15 из этих грозных машин, после боя так и остались стоять, частью подбитыми, а частью сгоревшими. Эта битва произошла на безымянной высоте у станицы Клетская.
Танки немецкой 16-й танковой дивизии движутся на Сталинград Враг тогда рвался к Сталинграду, к Волге. Утром противник силами 113-й пехотной и 16-й танковой дивизий атаковал позиции 84-го гвардейского полка 33-й стрелковой дивизии. Для прорыва немцы сосредоточили на главном направлении удара 250 танков, 30 из которых оторвались от основной массы, обошли расположение советских частей, и стали заходить во фланг и тыл 3-му батальону.
Пётр Осипович Болото и
Беликов Константин Федотович (первые номера противотанковых ружей (ПТР))
В этом месте на высоте в окопах в тылу находилось всего четыре человека, которые принимали пищу, но крик «Танки!» прервал их трапезу.
Пётр Болото и
Константин Беликов схватили свои противотанковые ружья и побежали на позиции, за ними потянулись вторые номера
Иван Алейников и
Пётр Самойлов. В это время
15 танков разворачивались для атаки на высоту, а 15 обходили её стороной.
Чуйков Василий Иванович командующий 64-й армии с июля по август 1942-го года, потом оборонял Сталинград, командуя уже 62-й армией.
По воспоминаниям Василия Ивановича Чуйкова, который тогда командовал 64-й армией, в которой действовала 33-я дивизия, на высоту первым взбирался тяжелый танк «рейнметалл»; слева и справа от него катились два Т-3, а остальные танки были лёгкие Т-2. Это очень странно, так как танков «рейнметалл» было выпущено всего 5 штук и на восточном фронте они не воевали. Как бы там ни было, но бронебойщики, выстрелив одновременно, подбили головную машину. Танк встал, но не загорелся. Пётр Болото крикнул Алейникову:
- Хватай автомат! Сейчас полезут!
Тяжёлый немецкий танк "Рейнменталл", которые были только на пропагандистских плакатах. Это он говорил про немецких танкистов, которых надо было уничтожить, но, второй немецкий танк остановился возле подбитого, и закрыл обзор гвардейцам. И тут случилось необъяснимое.
Болото и
Беликов прицелились, выстрелили и промахнулись, перезарядились, опять прицелились, выстрел – снова промах. Что за напасть? Танк стоит, а не попадают. Но и немцы, наверное, ещё не поняли, что по ним стреляют. Они из-за грохота гусениц выстрелов не слышат, а так как первый танк не загорелся, то подумали, что он просто сломался. Немецкий экипаж из первого танка перебежал во второй, и тот безнаказанно, как заговорённый, проехал мимо позиций бронебойщиков.
Основные цели советских бронебойщиков в этом бою - немецкий танк Pz.Kpfw. II (В наших источниках его называли Т-2)
Pz.Kpfw. III (Т-3)- немецкий средний танк (несколько было и таких машин)
Так как советские гвардейцы находились на заранее подготовленных позициях, то они были хорошо замаскированы. Скорее всего, немцы их так до конца боя и не обнаружили – это то и сыграло в пользу красноармейцев. Второй танк уже вспыхнул, как свечка – попали в бензобак, а потом загорелся и третий. Тут немцы осознали, что по ним ведут огонь и открыли ответную стрельбу. Как вспоминал потом
Пётр Болото:
«А огонь от них очень сильный был. Все они шли мимо нас и из пулемётов и пушек смолили, так, что наш окоп землёй забрасывало, - в глазах темно… А мы ничего, - живые сидим. У нас окопы удобные были, подходящие.»Самойлов Пётр Иванович и Алейников Иван Петрович (вторые номера расчётов ПТР) Бой на высоте шёл очень долго. Вторые номера:
Алейников и
Самойлов, лежали на животах и подавали патроны, а
Болото и
Беликов выводили из строя одну машину за другой. Солнце уже палило над местом боя, а противотанковые ружья в прямом смысле от постоянных выстрелов плавились в руках гвардейцев. Привычные к такому, они, чтобы не обжигать руки, сняли с себя пилотки и держали ими раскалённые стволы. Но так не могло продолжаться долго: ружья от перегрева могли выйти из строя. Тогда гвардейцы стали стрелять по очереди:
Беликов бьет,
Болото курит, и наоборот. Об этом, кстати,
Пётр Осипович Болото рассказал
Константину Симонову, который брал у него интервью:
— Когда на меня первый танк шел, я уже думал — конец света наступил, ей-богу. А потом ближе танк подошел и загорелся, и уже вышел не мне, а ему конец. И, между прочим, знаете, я за тот бой цыгарок пять скрутил и скурил до конца. В бою так: ружье отодвинешь и закуришь, когда время позволяет. Курить в бою можно, только промахиваться нельзя. А то раз промахнешься, и уже больше не закуришь — вот какое дело... Брошюра, описывающая подвиг 4-х бронебойщиков - на фото
Болото Пётр Осипович (листайте направо, там дальше текст)
Бой бушевал не шуточный. Гвардейцы подбадривали друг друга короткими бравурными фразами, а немецкие танки, что шли в обход тоже развернулись на высоту. Беликов Константин Федотович отодвинул ружьё, вынул листок бумаги и написал на нём: «Туча немецких танков движется на нас! Если мы умрём, считайте нас коммунистами!» На этом боевом листе расписались все 4 гвардейца. Но судьба в этот раз уберегла их. Подбив ещё несколько машин, советские бронебойщики внесли смуту в ряды немецких танкистов и те, потеряв 15 танков, стали разворачиваться и уходить вправо и влево от высоты. Вот, что значит атаковать без поддержки пехоты.
Советские расчёты ПТР: Первый номер (командир) выбирает цели и ведёт огонь по бронемашинам противника, второй номер подаёт патроны и отстреливает пехоту. (Галерея листается) Уже вечерело. Подбитые танки стояли в поле в бурьяне: какие-то горели чёрным дымом, а другие просто так встали – и не с места. На самом деле,
третий батальон 84-го гвардейского полка, ещё утром был разбит и получил приказ к отступлению, а другие части
33-й гвардейской дивизии попали в окружение. Они потом прорвут кольцо блокады и под командованием начальника оперативного управления
62-й армии полковника Константина Журавлёва пробьются к своим и продолжат сражение, которое потом назовут Сталинградской битвой.
Константин Андреевич Журавлёв 25 июля вылетел в зону окружения советских войск, возглавил части 33-й гвардейской и 40-й танковой бригады, и 31 июля вывел около пяти тысяч человек из окружения.
Неизвестно, попали ли в
окружение 4 бронебойщика, которые так героически сражались на безымянной высоте – скорее всего да, но оказавшись в штабе своего полка, они стали героями всей 64-й армии. Про них сразу же написали во всех фронтовых газетах, а
политрук полка написал на них наградные листы на присвоение всем четырём Героев Советского Союза. ( ? ? ? ) Константин Беликов и Иван Алейников в фильме "Бронебойщики" (Если будете искать этот фильм, то забивайте в поисковою строку "Стойкость Бронебойщики") Но вот дальше началась совсем некрасивая история. Награду получил только
Болото Пётр Осипович, который подбил
8 танков. Скорее всего, это вбило клин в отношения друзей, и после войны они разругались и больше не встречались. Ну хорошо, не получили Героев Советского Союза вторые номера
Самойлов и
Алейников, а чем же наградной комиссии не угодил
Беликов Константин Федотович, который подбил
7 танков противника? В этих вопросах, если честно, даже не хочется разбираться.
Пётр Осипович Болото в окружении семьиНаградной лист Петра Болото с описанием подвига Пётр Самойлов до конца войны не дожил – он погиб в одном из боёв во время авианалёта. Про
Ивана Алейникова и
Константина Беликова был снят в советское время
документальный фильм «Стойкость» - он есть на ютубе, можете посмотреть. Ну, а
Пётр Болото после войны жил в
городе Горское, работал на одноимённой шахте, и много выступал на праздниках и митингах, рассказывая о своём героическом подвиге.
https://dzen.ru/a/YrF-z5BSCjGHPpimОБЗОР ПРЕССЫ «ДОНБАСС ВОСТОЧНЫЙ»: На безымянной высоте...
Летом 1942 года враг вступил на Донские земли. Для обороны Сталинградского фронта Клетский район наряду с Калачом имел решающее значение. Здесь была главная полоса обороны Красной армии на Среднем Дону, находились важнейшие коммуникации, которые кратчайшим путем выходили к Сталинграду. Туда нанес первый удар танковый корпус армии Паулюса.
Их было четверо, как в «Трех мушкетерах», только у них было не четыре мушкета, а два противотанковых ружья. Их подвиг на высоте 198,3 воспевали в стихах, о них писали фронтовые листовки и газеты. В честь гвардейцев-бронебойщиков художники студии имени Грекова сделали диораму «Стойкость, победившая смерть».
Три забытых героя
О них напечатали в раритетном теперь издании 1961 г. «История Великой Отечественной войны Советского Союза» в шести томах: «В боях в конце июля (1942г. - ред.) в районе Клетской совершили героический подвиг четверо бронебойщиков 33-й гвардейской дивизии 62-й армии во главе с П.О. Болото. Гвардейцы имели всего два противотанковых ружья, но смело вступили в бой с 30 немецкими танками. За один день герои уничтожили 15 танков и не пропустили врага через свои позиции».
Из отважной четверки по фамилии упомянут только один. Петр Болото – единственный, кто тогда получил звание Героя Советского Союза. А в тексте еще и неточность – в этом бою командовал бронебойщиками его товарищ по оружию – заместитель политрука роты противотанковых ружей 84-го гвардейского стрелкового полка Константин Беликов. Вот его выступление на митинге в 1942г., опубликованное в газете Сталинградского фронта «Красная армия» под заголовком «Подбили, потому что не боялись смерти»:
- Вокруг равнина, изредка нарушаемая невысокими холмами да неглубокими лощинами. На одной из таких высот, обливаясь потом, гвардейцы вырыли глубокие окопы, построили блиндажи. Мы, бронебойщики, закопались в землю поглубже, прикрыли свои окопы ковылем и полынью, чтоб не заметил враг с воздуха, чтобы мы неуязвимы были для его танков, чтобы не зацепила нас шальная пуля. Грянул жестокий бой. Немцев было во много раз больше. Они бросили против нашей обороны десятки танков и бронемашин...
Вокруг врезались в землю снаряды и мины, осыпая нас осколками, обволакивая небо черным дымом. Мы видели, как стойко держались наши товарищи на левом фланге. Туда прорвались немецкие танки, но бойцы не покидали окопов, не уходили со своих мест, разя фашистов, забрасывая их гранатами.
Наши два расчета были переброшены на левый фланг. Надо было поддержать стрелков. Едва мы заняли огневые позиции, как перед нами появились немецкие танки. Сколько их? Два, три десятка, а может быть, больше. Разве можешь считать в такой момент? Танки шли на большой скорости, развернутым строем. Открыли огонь наши артиллеристы. Запылало несколько танков, но фашисты лезли напролом. Они безостановочно били на ходу из пушек и пулеметов, засыпая нас свинцом и осколками снарядов.
- Подготовить патроны! Стрелять, когда танки подойдут на 200 метров, - командую своим товарищам, - бить в упор, приготовить гранаты.
- Есть! - ответили три гвардейца.
- Огонь! - крикнул я, - чувствуя, как жгучая ненависть к врагу словно сжимает мое сердце.
Три танка шли наискось, повернувшись боком к нам. Болото и Алейников дали первый выстрел. Остановилась одна машина. Подаю патрон Самойлову. Первый выстрел – и наша пуля поджигает второй танк, завертевшийся волчком на месте. С этого момента мы ни на миг не прекращали огня. Каждую пулю посылали в бронированные коробки, но с каждой секундой опасность все увеличивалась. Впереди, по бокам и сзади – вражеские танки, везде белеют кресты. Мы отрезаны, мы в кольце.
Снова несколько танков прорвались в наше расположение. На них обрушились артиллеристы. Еще несколько танков полыхает огнем. Мы бьем по машинам, которые поближе. От напряжения, пыли и дыма воспалились глаза, сердце гулко колотится в груди. Все вокруг покрылось дымом и огнем. В степи пылают, дымятся, чернеют и неподвижно стоят десятки подожженных и подбитых танков.
Пятнадцать из них уничтожили, подожгли и подбили мы из наших бронебоек. Восемь танков пришлись на долю Болото и Алейникова, семь танков уничтожили мы вдвоем с Самойловым.
Четыре судьбы
Самой трагической оказалась судьба бронебойщика Петра Самойлова из Краснодарского края. На второй день после сражения на безымянной высоте 198,3 он был смертельно ранен во время воздушного налета и скончался в медсанбате. В послевоенной публикации его ошибочно назвали Григорием.
Петр Болото защищал Сталинград, освобождал Ростовскую область, Донбасс и Каховку, Перекоп, Крым, Севастополь. Прошел по боевой дороге Витебск-Полоцк-Литва-Восточная Пруссия, в апреле 1945 года участвовал в штурме Кенигсбергской крепости, а 24 июля – в Параде Победы на Красной площади в Москве.
В 1948 году по состоянию здоровья гвардии капитан П. Болото демобилизовался из рядов Советской армии и возвратился в родной Донбасс, где работал шахтером, бригадиром, горным мастером. Жил и трудился в городе Горское на шахте №1-2 «Горская». Но ранения и лишения фронтовой жизни дали о себе знать. Болезнь приковала его к постели, и в октябре 1966 года Петр Осипович скончался.
Двое других героев из отважной четверки бронебойщиков – наши земляки Константин Беликов и Иван Алейников. После войны они вернулись в родные края и жили по соседству: Константин Федотович – в поселке Павловка, Иван Петрович – в селе Карпово-Крепенское, но ничего не знали друг о друге.
Ивана Алейникова ранило 27 апреля при штурме безымянной высоты на подходе к Берлину. В день Победы он лежал в госпитале, началась гангрена. Ногу пришлось ампутировать. За тот последний бой Иван Петрович был награжден Орденом Отечественной войны 11-й степени.
Однополчане считали, что Константин Беликов погиб. Он попал в окружение, по немецким тылам добрался к линии фронта, к нашим войскам. Освобождал Украину, форсировал Днепр, воевал в Восточной Пруссии, участвовал в разгроме Японии. Войну окончил в Порт-Артуре, был в роте связистов. За штурм Большого Х
